– "Кризис" в переводе с греческого означает "суд", "судебное разбирательство"…'– Вот именно! Страшный БОЖИЙ Суд состоит из безчисленного множества персональных судов. Ежедневно мы подвергаем себя БОЖИЮ Суду. Душа каждого из нас после смерти зримо испытает первый личный суд перед лицом ГОСПОДА. А по воскресении из мертвых мы вновь – каждый в отдельности – будем преданы окончательному БОЖЬЕМУ Суду. Почти смертельная болезнь помогла мне во всей силе осознать собственную глубокую греховность и неизбежность БОЖЬЕГО Суда, неизбежность ответа перед НИМ за всё мной сделанное, за всё мною сказанное, за все мои помыслы и чувства, в которых я провинился перед НИМ и перед ближними.
– То, что я при смерти, стало понятно не только докторам и моим близким, но и мне самому. Конечно, я благодарен всем за сердечные молитвы обо мне. Выжил. Тогда-то мне и стали приходить настоящие художественные и духовные решения моей работы. Кризис разрешился благополучно...
– В эти тяжелые для тебя дни мне позвонил Виктор Саулкин и сообщил, что ты тяжело болен. Просил молиться за тебя. Он тогда же по "Радио-Радонеж" в своих передачах просил православных молиться о выздоровлении тяжко болящего раба БОЖИЯ Павла.
Тут у меня начались различные искушения, в том числе и со здоровьем: поднималась температура и держалась неделями, а врачи никак не могли установить правильный диагноз. Никакие лекарства и лечебные процедуры не приносили облегчения. При очередном обследовании обнаружился отек легких, вызванный какой-то непонятной инфекцией. В общем, я оказался при смерти…
И всё же мне до сих пор непонятно, как взялся за эту непосильную для меня работу. Художественные, нравственные и духовные проблемы, которые встали передо мной, первоначально казались вовсе неразрешимыми. Взялся за работу с чувством и убеждением, что она для меня совершенно непосильна. Благословение Владыки Зосимы на творческую свободу в художественном решении только усугубляло тягостность моего состояния. Было множество эскизов, ежедневный труд без отдыха, и никакого цельного результата.
Именно так. Владыка просил меня написать современное видение Апокалипсиса глазами современного русского человека, без ограничений. Он так и сказал мне: "Как ты сам это видишь, так и пиши". Канонически точно я и не мог бы изобразить, но так представляю то, что всем нам предстоит. Каждому предстоит. Ведь Страшный Суд будет вершиться и надо всем человечеством, и над каждым воскресшим из мёртвых. Над тобой, надо мной.
– Два года назад Владыка Якутский и Ленский Зосима предложил мне написать Страшный Суд для нового собора Всех Святых в Якутске. Первоначально его предложение меня насторожило. Ведь прежде я не занимался сугубо церковной живописью и с ее канонами в большей степени знаком как простой зритель, как рядовой православный, хотя в Академии мы, конечно, изучали древнерусское храмовое искусство. В этом я сразу же признался Владыке Зосиме. Но он отверг мои сомнения и сказал, что для нынешних верующих было бы ценнее не подражательное следование древним традициям храмовых изображений Страшного Суда, но личное видение Апокалипсиса глазами их современника – русского человека, русского художника.
Попросил Павла рассказать историю создания панно:
Трубные Ангелы Апокалипсиса пробуждали мёртвых на Божий Суд. Нижняя часть полотна, также как и композиции его боковых частей, были погружены в некоторый ещё мертвенный сумрак, очень напоминавший октябрьскую моросящую мглу за стенами музея. На этом фоне особенно выразительно смотрелись сияющие образы Архангелов, Херувимов и телесно воскресающих, преображённых Фаворским светом подвижников, боевые порядки воинов ХРИСТОВЫХ. В свете этих воинских образов мне вспомнился только что виденный у стен Музея строй молоденьких курсантов – будущих офицеров Российской Армии, защитников нашего Священного Отечества. Особенно же контрастировала с уходящим сумраком сияющая верхняя центральная часть полотна, где на Престоле восседает Вышний СУДИЯ в окружении двадцати четырех апокалиптических Старцев.
В зале стояла гулкая апокалиптическая тишина. Гигантские размеры живописного панно – двенадцать на шесть метров, занимавшего большую часть правой колоннады, могли бы поразить сами по себе. Но первоначально поражали именно звучные образы этого живописного монумента, и только потом в сознание входили его непривычные масштабы. Несколько минут оглядывал эту работу молча, переходя по залу, чтобы найти наиболее выгодную позицию для осмотра.
В зале Великой Победы 1945 года экскурсии обычно заканчиваются. Поэтому, когда мы поднялись туда, там было ещё почти безлюдно, не считая смотрительниц и двух-трёх посетителей, которые не руководствовались экскурсионными правилами и начали осмотр с центральной части музея.
Четверговое утро 11 Октября выдалось пасмурным, дождливым. Пришёл несколько раньше и увидел на площадке перед широкой музейной лестницей построение целого батальона курсантов из какого-то военного училища, которых привезли на экскурсию. Как раз во время их инструктажа под моросящим небом по лестнице поднялся Павел Рыженко. Мы поздоровались, по-братски обнялись и дождались, пока курсанты пройдут в музей.
– Приходи к одиннадцати, к открытию Музея. Заодно посмотришь мою работу. Мы её только что смонтировали для профессиональной фотосъёмки.
Художник П.В.Рыженко давно уже хотел выступить в поддержку своего собрата, оказавшегося в Штутгартской тюрьме. Ещё осенью прошлого года он высказал готовность дать интервью по данному вопросу. Поскольку долгое время наш батюшка Александр по просьбе адвоката А.Ю.Афанасьева откладывал публикацию материалов в защиту и поддержку Штутгартского узника, откладывалась и наша встреча с Павлом для записи интервью. Но когда я позвонил П.В.Рыженко на прошлой неделе в Среду и спросил его по поводу обещанной беседы, он сразу же предложил встретиться на следующее утро у входа в Музей Российской Армии.
Мне было известно, что в творческой судьбе П.В.Рыженко несколько лет принимал самое деятельное участие известный православный меценат Александр Юрьевич Афанасьев. Читатели "Русской Линии" могли познакомиться с материалами, посвященными злоключениям А.Ю.Афанасьева, опубликованными 23 Июля сего года – "Политика двойных стандартов действует: в Германии под надуманным предлогом арестован русский предприниматель" ( ), 19 Сентября "Русский узник в Штутгарте: реакция общественности" ( ), 9 Октября "Русский узник в Штутгарте – 2: подлинные истоки надуманных обвинений" ( ) и 13 Октября "Русский узник в Штутгарте – 3: беседа с духовником Александра Афанасьева" ( ).
С Павлом Викторовичем мы познакомились 20 Сентября 2003 года – накануне открытия его персональной выставки в Центральном Доме Художников на Крымском Валу. Довольно быстро наше знакомство переросло в дружеские отношения. Неоднократно художник приглашал меня в свою мастерскую, знакомил с новыми работами, делился своими творческими замыслами и планами. В свою очередь, Павел всегда живо интересовался моими исследованиями по "Царскому Делу". Довольно часто мы встречались на службе в храме Преподобного Иосифа Волоцкого, что в посёлке Развилка Московской области. При нашей загруженности делами, мы чаще общаемся с Павлом по телефону, но постоянная семейная молитва друг за друга во многом компенсирует недостаток наших встреч. Поэтому не удивительно, что наше творческое и духовное содружество приобрело за эти годы весьма доверительный характер.
"Страшный Суд" был написан по благословению Владыки Зосимы (Давыдова), Епископа Якутского и Ленского ( ), для церкви Всех Святых в городе Якутске, и вскоре после выставки полотно было доставлено в Сибирь и размещено в храме. Но тема не оставляла художника, и он продолжил работу над ней, воссоздавая не просто авторскую копию, но развивая мотивы храмового сюжета для специальной выставочной картины. Вновь "Страшный Суд" П.В.Рыженко ненадолго выставлен зале Победы ЦМВС с 10-го по 21-е Октября…
В Москве весной 2007 года в зале Победы Центрального Музея Вооруженных Сил впервые демонстрировалось масштабное живописное панно известного исторического художника Павла Викторовича Рыженко "Страшный Суд" ("Русская Линия" публиковала материал о художнике П.В.Рыженко 1 Мая 2006 года – ).
Русский узник в ШтутгартеP 4: Суд Божий и суд «общечеловеческий»
Русская линия / Библиотека периодической печати / Русский узник в ШтутгартеP 4: Суд Божий и суд «общечеловеческий»
Комментариев нет:
Отправить комментарий